Глядя на гълафа с досадой и укоризной, гургуль произнёс:

— Это ещё ничего, что из-за твоей гримасы я упал и погиб. Хуже то, что ты отрезал мои крылья. Теперь они летают на свободе, и поверь мне, гълаф, принесут тебе немало неприятностей.

— Ха-ха! — рассмеялся Нэрциэль, — ну и мастер ты заливать, как я погляжу! Твои крылья нигде не летают, они лежат в кладовке, и никаких неприятностей от них нет.